pov Марка.

Я проснулся ранним утром. На часах стрелки-кисточки показывали 5:30 утра. Уже расцвело, и свет проникая сквозь листву, мягко ложился на обнажённые тела. Фил, посапывал рядом. Его рельефное тело изредка подрагивало, чуть пухлые губы нервно сжаты, а бровь изогнута в недовольную линию. Я медленно перевернулся на спину и уставился в потолок. Воображение вырисовывало на потолке лицо Фила: прямой нос, волевые скулы, подбородок с небольшой ямочкой, немного впавшие щёки, большие, зелёные глаза, совсем немного пухлые, бледные губы, пирсинг в левой брови, несколько проколов в мочке левого уха, один в мочке правого и индастриал, красный ирокез длиной в сантиметров 6-7. Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули внезапной волной жара, которая незамедлительно последовала в пах. Я аккуратно и медленно сел на кровать, но боль всё же резко пронзила мою многострадальную попу. Недовольно сморщился. Медленно и печально натянув боксы, поплёлся в ванную хоть немного охладиться.

Ох, и видок у меня однако... Вчерашние ссадины и синяки "проявились" во всей красе. Огромный синяк на скуле и рассечёна правая бровь. Пожалуй лицо пострадало меньше всего. По всему телу рваные порезы, огромные гематомы и мелкие ссадины. Ну, что ж. Очень мило. Родители наверняка "обрадуются" моей боевой раскраске.

Снова вспомнилось лицо Фила: полное сочувствия, любви и тепла.

Так странно... Разве можно так быстро влюбится? Не знаю... Столько девушек хотело меня, восхищалось, но ни с одной я не чувствовал себя так как с ним... Я встречался с многими, но это не было чем-то особенным. Всё словно из под штампа: ходим за руки, целуемся. Ни с одной не хотелось сблизиться... А с ним... становится непонятно, как я дышал до этого... Словно жил во тьме и не знал, что на свете есть солнце. Разве так бывает? Не знаю... но хочу в это верить.

Я побрёл на кухню, дабы заварить кофе себе и своему спасителю.

Поставив чайник, отвернулся к окну, и стал дожидаться пока вода закипит. Крепкие руки обняли меня за талию и притянули к себе. Я нервно вздрогнул от неожиданности. Его член упёрся мне в спину. Ниже он упереться не мог, ибо Фил выше меня почти на полторы головы. Он хихикнул мне в шею, и прошептал на ушко: - Прости, малыш, - нежно куснув меня за мочку, он провёл по шее языком, оставляя влажную дорожку, задевая самые чувствительные зоны пирсингом в языке.

Я повернул к нему голову, и прошептал в губы:

- Нич... - не успел... Он мягко прервал меня на полуслове.

Я послушно открыл рот и он проник языком глубже, исследуя каждый миллиметр, задевая пирсингом нёбо, забираясь всё глубже и глубже. Нагло, сладко. С пряным привкусом корицы.

Его руки проскользили по моему торсу, и опустились к паху. Он нежно, но грубо начал мять плоть через ткань. Удовольствие накрыло меня с головой, и я томно застонал ему в губы.

Панк приспустил мои боксы, и начал ласкать член во всю длину. Я извивался, и таял в его руках. Он слегка надавил на головку, оттянул мошонку и сжал член в руке. И снова во всю длину. Через пару минут я кончил, и бессильно повис на его руках.

Фил взял меня на руки, стянул боксы, и нагнул раком. Я упёрся в подоконник руками, и расставил ноги в стороны. Он аккуратно стал растягивать сфинктер пальцами, а другой рукой ласкать мою плоть.

Медленно начал заменять пальцы на гиганта, который был словно каменный. Резкая боль пронзила тело. Я вскрикнул.

- Прости, прости! Что сделать чтобы тебе не было больно? - его озабоченный, полный сочувствия, слегка грубоватый баритон.

Он нагнулся ко мне и нежно поцеловал в плечо.

- Аха. Я не думаю, что ты можешь уменьшить в размерах свой агрегат, - я хихикнул, и повернул к нему голову.- Прости, - он усмехнулся, и прильнул к моей спине, нежно обняв за талию. Как большой плюшевый мишка. Такой же тёплый и добрый.

Он медленно начал двигаться, опираясь на подоконник. Глухая боль вновь напомнила о себе. Его горячие губы нежно целовали мою шею, успокаивая. Боль уходила, когда он шептал на ухо, и страстно целовал шею. Что-то шептал... Раз за разом. Доставля удовольствие. Слова растворялись в потоке эмоций и эйфории.

Темп нарастает. Капли пота стекают по горячей коже. Громкие стоны в унисон. Раз за разом.

"Ещё, ещё, не останавливайся!" - нет сил сказать ему это. Только эмоции, только стоны, только удовольствие.

Предел. Жар тел затуманивает взгляд. Ещё немного!

Громкий крик оргазма в унисон. Горячая сперма на его руках и во мне. Медленно выходит, и обессиленный валится на стул, утягивая меня за собой, и садя к себе на колени.

Моя голова безвольно падает ему на грудь, а он продолжает нежно целовать.

Нежный взгляд и улыбка. Тянусь к нему за поцелуем. На глаза наворачиваются слёзы, не смотря на то, что так счастлив я никогда ещё не был. Слабая улыбка. И его любящий шёпот:

- Не плачь. Я с тобой... - тихий бархатный баритон.