Сегодня приснилось. Будто я ни свет, ни заря захожу к тебе в спальню, а ты вновь лежишь на своем ложе в чем мать родила. Такой непередаваемо красивый, что снизу у меня все сжимается, и там делается жарко. Глаза у тебя вроде бы затуманены какой-то "тяжкой думой", но я знаю, что ты следишь за мной из-под полуоткрытых век.

- Доброе утро, - я присаживаюсь рядом с тобой и во наглая!!! начинаю гладить и тереть твой член обеими руками, наслаждаясь мягкостью и бархатистой нежностью чувствительной кожи. Он немедленно реагирует на мою бесстыдную ласку, ты же краснеешь и закусываешь губу почти до крови, но, по мере того, как моя порочная игра набирает обороты, тебе все труднее сдерживаться. Ты изгибаешься дугой, снова напоминая ангела, угодившего в сети темной мощи животного сладострастия, и комкаешь в пальцах покрывало, на котором лежишь. Я припадаю к твоему фалдосу губами, и мне таки удается сорвать с твоих уст очень вкусный стон, преисполненный мучительного наслаждения. Ты с придыханием просишь:

- Иди сюда... я хочу тебя... прямо сейчас...

Я выпускаю фалдос из сладкого плена и качаю головой:

- Нет. На этот раз я сама возьму тебя.

С этими словами я раздвигаю ноги и опускаюсь на твою твердую обжигающую плоть своей раскрытой влажной киской. В общем, принимаю позу наездницы, низом живота совершая такие движения, от которых мое женское естество словно бы нежно "гладит" твое мужское сокровище. Чуть позже, разогревшись, я начинаю подпрыгивать на твоем члене, бесстыдно стеная и даже крича от острого, рвущего все тело на части, удовольствия. Тяжко и хрипло, с перебоями, дыша, ты подаешься мне навстречу, полуцелуешь, полукусаешь мою грудь, доводя до эротического исступления, шепчешь какие-то страстные глупости.

Темп становится сумасшедшим. Кровь ударяет в голову невероятно мощной волной, я слепну, глохну. Остается только чернильная пустота и неистовый танец 2-х тел, слившихся воедино в жгучей жажде любви.

Вот она - высшая точка! С нечеловеческим криком ты изливаешься в меня горячим семенем, животное тепло коего, кажется, поднимается до самой макушки, и я, обессиленная и бесконечно счастливая, падаю на тебя.

Сквозь какую-то туманную мембрану слышу, как ты извиняешься.

А за что - отказываюсь понять.

Ведь все было так хорошо!