Я всегда любила тихих и стеснительных девушек: они особенно преданны и по-своему соблазнительны.

Их такая спокойная страсть, приправленная нотками огненной стихии дарила мне крышеносные ощущения.

В институте жизнь протекает совсем иначе, и до недавнего времени я не обращала внимания на эту второкурсницу- этакая неприметная серая мышка с вечными косичками, придающими ей какой-то по-детски невинный вид, открытое личико, ясные, умные глазки, пухлые губки, которые так хотелось облизать...

Упругие грудки обтягивал медицинский халат, узкие кисти и тонкие пальцы с ровными ногтями, длинные ноги, открытые до середины бедер в юбках, или обтянутые простенькими джинсами. Мои мысли заняла эта девчонка, которая явно не догадывалась о том, что я вечерами стонала ее имя, представляя, какова она на вкус и мечтая увидеть ее лицо, когда она будет кончать подо мной.

Наше знакомство, построенное на моем предложении помочь в учебе, на которое девушка восторженно и удивленно согласилась, протекало довольно спокойно: моя Машенька, как я ее про себя называла, проникалась симпатией ко мне, пусть и дружеской, но все же.. Незаметно для нее я стала ее привычкой: когда меня не было, она нервничала, писала смс-ки, на которые я не всегда отвечала, ждала меня у института, на обеде и переменах. Множество наших "дополнительных занятий" я предложила перенести в более формальную обстановку. И вот, мы уже не в библиотеке и не в пустующих кабинетах, а в кино на новом фильме, в кафе с чашкой горячего шоколада и конспектами по всей поверхности столика, а постепенно и у нее дома.

Парочку встреч я намеренно пропускала, "Забывала" предупредить, что не приду, но всегда извинялась, откупаясь чем-нибудь сладким и цветочным, бывало таскала букеты, дарила за просто так,за хорошую учебу,красивые глазки, брала ее за компанию шопиться, и за компанию же покупала ей что-нибудь. Она волновалась сильно моему отсутствию и иногда нервно шутила, что без меня она, как колека без костылей. Маша девочка впечатлительная и не наглая - в роскоши не росла, в отличие от меня, и была умильно наивной. И вот, мои ухаживания,принимаемые ею сначала с недоумением, затем с робкими улыбками и алыми щеками, наконец дали плоды: прошло почти полтора месяца, мы вместе сдали очередную сессию и я пригласила ее отметить в кафе, заодно с Рождеством.

В последнее время я ее приодела, так что она стала более сексуальной, и в след оборачивались не только мне.

Наверное мы странно выглядели: две красивые девушки, одна-черноволосая и с немного надменным видом, высокая и слегка худощавая, другая- стройная русоволосая, простодушная на вид, обе встречают такой праздник одни, без компании.

Правда парни с соседних столиков желали нам ее составить, но я отвечала отказом, а Маша и не спорила со мной, доверчивая. И не конфликтная совсем. После пары бокалов шампанского, сопровождаемых тостами за учебу и за Новый Год, она раскраснелась, глазки заблестели, совсем забыла про любимый тортик, улыбается, а ладонь мою на коленке не замечает. Потом, когда уже мои пальцы забрались под платье, ближе к трусикам, чувствует, замирает, как-то умудряется покраснеть еще больше и замолкает. Только дышит тихонько, видно, что стесняется и страшно немножко. Не надо, говорит, Ксюша, зачем, люди ведь...

А я наклоняюсь к ушку и шепотом спрашиваю:"Нравится, Машенька?" И пальцем указательным на щелочку надавливаю, поглаживая кружками лобок. Нравится, понимаю, чувствуя влагу на трусиках. Она губу закусила, теребит зубами и вздыхает. Я тяну руку назад, словно бы расстроившись, на то, что она не ответила, провожу слегка мокрым от ее секрета пальцем по ободку ее бокала и отпиваю глоток, наблюдая за Машей. Моя девочка неотрывно следит взглядом за бокалом.

Я встаю и беру сумку, оборачиваясь к ней с пожеланиями хороших праздников.

Бросаю на стол пару купюр рядом с практически нетронутыми тарелками с тортом и пустой бутылкой шампанского - мне-то этого мало, чтобы опьянеть, а Маша, похоже, в свои девятнадцать, пьет чуть ли не впервые. Видимо это придает ей смелости, или это от отчаяния, когда она, может, думает, что я уйду сейчас навсегда, потому как девушка встает и, слегка пошатываясь, но с какой-то поразительной решимостью, идет за мной к выходу.

-Ксюша! Подожди, пожалуйста.

Я оборачиваюсь и смотрю на нее: глаза зажмурены, руки сжимают ремешок сумочки, на щеках пылает стыдливый румянец.

-Маша? Посмотри на меня.-говорю спокойно и тихо, но твердо.

На улице метет снег, время ближе к одиннадцати, поэтому довольно холодно, не смотря на то, что зима теплая. Она дрожит на ветру, беззащитная, словно котенок, смотрит на меня просящими глазищами.

-Маша, -говорю, -ты очень красивая, и нравишься мне. Извини меня за то, что руки распускаю, я уйду, а у тебя обязательно будет хорошая подруга, другая.