Я выпускал изо рта ароматный дым. На вкус и запах он напоминал баню что ли. Я не знаю, как его описать, но не суть. Легкие опустели, и я сделал еще одну затяжку. Подержал в себе какое-то время и снова пустил жиденькую, еле заметную струю. Передал бутылку следующим, откинулся на спинку дивана и уставился в натяжной потолок. А почему рисунок пошел именно так, а не иначе. Что заставило дизайнера нарисовать линии, изгибающиеся по часовой стрелке? Наверное, он хотел показать, что жизнь наша со временем так же перетекает из одной фазы в другую, как нарисованные на потолке полосы разных цветов переходили друг в друга и обратно.

-- Эй, что с тобой? – поинтересовалась Она.

-- Да все хорошо, просто подзалип в потолок.

Эта милая девушка сидела рядом со мной. Как бывает: сначала ты мечтаешь о чем-то всей душой, всем сердцем. Проходит время, ты забываешь о своей мечте, и вдруг она неожиданно приходит к тебе, мол, вот она я, бери, сколько хочешь. Но ты уже не можешь испытать всей радости от случившегося, ведь мечта умерла в твоем сердце, ее тело разложилось, прошло сорок дней и все про нее позабыли. Так было и с Ней. Я влюбился без памяти, будучи в девятом или в восьмом классе. Не помню точно уже.

Она была на два года старше меня. Прелестное личико, бездонные глаза, идеальная фигура и длинные светлые волосы. До сих пор не понимаю, что я в Ней нашел. Я не мог уснуть ночью, все думал об этом прекрасном создании, вынашивал план, как познакомлюсь с моей дамой сердца. Но план так и остался планом, спустя время я успокоился и позабыл о своей избраннице почти совсем.

Прошло пару лет, она сама меня нашла, стала часто писать, звонить. Мы общались, бывало, всю ночь. Я чувствовал, что нравлюсь этой девушке. Я думал: «Как? Как такая сногсшибвтельная девка может влюбиться в меня, простого школьника!?» Все друзья были в шоке. Как-то поздним вечером я пригласил ее на свидание и, увидев ее и услышав, понял, что не зря я мучился столько от своей подростковой любви: чудесная девочка.

Первый поцелуй на мостовой, теплые слова, что должны были греть душу.… Но ничто это не приносило радости. Наверное, я умер в душе, перегорел. Мертвую мечту не возродить. Но, глупо потеряв с позволения сказать «любовь», я понял, что мечта может ожить в любой момент. Как я мучился, как страдал. Но ничего уже не вернуть. Я просрал шанс, что дала мне сама судьба. Самовлюблённый кретин.

-- А сколько мы с тобой уже не общались?

-- Да больше года, точно. Сам виноват, ибо ты пофигист. Тебе плевать на все, плевать на всех. Как можно быть таким, не понимаю.

-- Почему вы все считаете меня таким? Все мне говорят, что я бездушная скотина, а я люблю вас всех, люди, мне интересно, что происходит у вас в жизни, что творится в душе. Порой я думаю, что со мной что-то не так. Может к доктору сходить?

-- Попробуй. Таблеток покушаешь, укольчики поделаешь и подобреешь, может.

Да, я с ней заговорил спустя долгое время, наконец-то! Как же я мечтал ее вернуть. Но она переехала в другой город и наши связи оборвались. Я ее не видел нигде. Даже не знал, жива ли она. Я уставился в ее серо-голубые покрасневшие глазки и улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая так нравилась многим девушкам. А она в свою очередь сверлила меня взглядом в ответ. Так мы просидели минут пять.

-- А ты изменился за это время, я б тебя и не узнала даже.

-- Хм, может быть.

-- Тебе принести колы, а то сушняк жуткий, пить хочется?

-- Да, было бы неплохо.

Она встала и пошла на кухню. Боже, какая у нее попа. Какие стройные ножки. Осиная талия, худенькие ручки. По моему телу шли приятные вибрации. Взгляд не фокусировался, и я чувствовал эйфорию. Дурь в этот раз знатная попалась. Я плавно отъезжал и начинал понимать, что жизнь сделала оборот, словно колесо Сансары. Опять неожиданная встреча, опять Она и я. Опять поздний вечер, опять мы пытаемся поговорить друг с другом.

-- Вот, держи! Ой, а что у тебя глаза такие красные?

-- Да не обращай внимания, оно всегда так. Знаешь, у тебя классная задница. Я почти влюбился в нее.

-- Дурак.

-- Нет, я серьезно. Наприседала или матушка-природа одарила?

-- Еще раз ты заикнешься об этом и я тебя выебу на этом самом диване!

Меня всегда возбуждала ее эта угроза. Меня всегда возбуждали подобные изречения. В свои восемнадцать я оставался девственником. Мне один раз сделала минет пьяная одноклассница, и на этом моя половая жизнь остановилась. Я, конечно, пытался завязать отношения с кем-либо, но мне всегда чего-то не хватало, и я сбегал. Потом я понял, что душа требовала именно эту девушку. Тут Ксюша уронила телефон и нагнулась за ним. Я смотрел на ее вырез в маечке, что так плотно облегала ее тело. Какая славная грудь. Вроде и небольшая, но такая красивая. Так хочется прикоснуться к ней. Я почувствовал, как мой член начал напрягаться.

-- Классная грудь, кстати.

Тут Ксюша в шутку попыталась ударить меня и с улыбкой сказала:

-- Маленький извращенец. Думай о чем-нибудь высоком, а не о бабских сиськах.

-- Че сразу маленький? Мне 19 скоро стукнет.

После мы болтали о каких-то фильмах. Яро обсуждали то, что пытались донести до нас режиссеры. Под дудкой всегда пытаешься уловить саму суть. Пытаешься понять основу, увидеть стержень. Во всем ищешь глубинный смысл. Мысли текут плавно, а из-за этого время словно останавливается и от этого его еще больше на размышления. Я говорил и попутно думал. А мои глаза любовались Ксенией. Все это делалось одновременно и не мешало друг другу. Я понимал, что хочу ее. Но как было подступиться к ней? На этот вопрос ответа я пока не придумал. Вышел на балкон покурить. Там стояли три человека, а я уже и позабыл, что мы с Ксюшей в квартире не одни.

-- О, Серег, дай сижку.

-- Вот, держи. Что, опять за старое?

-- Че сразу за старое-то? Просто сидим и общаемся.

-- Ну, ясненько. Если что, у нас две комнаты для влюбленных пар есть. Спецом по кровати там.

-- Я учту, если что, – и на лице растянулась довольная ухмылка сытого волка.

Докурив, я вернулся на «наш» диван, но моей девочки на нем не было. Мне сказали, в какую комнату она ушла, и я пошел за ней. Она стояла у окна, смотрела в него и замерев на месте.

-- Классный вид, не правда ли?

-- Знаешь, а я жалела очень о том, что мы тогда разошлись с тобой. Таких как ты я никогда не встречала. Ты удивительный парень.

-- Ну, с кем не бывает, чего ворошить былое?

-- А ты хотел бы вернуть все назад?

Я не знал, что ответить на это. Просто подошел сзади и обнял ее, сомкнув руки на груди. Та ответила приятной упругостью. Я понюхал ее каштановые (она перекрасилась из блондинки недавно) волосы. Сейчас обоняние было особенно остро, и я просто таял от ее запаха.

-- Как ты классно пахнешь, Ксюш.

Я дышал все глубже и глубже, пытаясь ухватить как можно больше запаха ее волос.

-- Тебе очень идет каштановый. Сперва я подумал, что не стоило тебе менять цвет, но после понял, что ты с ним еще лучше.

Она молчала. А я шептал ей на ухо комплимент за комплиментом. Мое дыхание щекотало ей ушко, иногда я переходил на тихий бас. С правой стороны рукой я освободил ее шею от волос и нежно дотронулся до нее губами. Она запрокинула голову назад и глубоко вздохнула.

-- Саш, может не надо? Мы давно не общались с тобой, привыкнуть надо, - она говорила это, не веря сама себе.

А я продолжал целовать ей шею, поглаживая грудь руками сквозь одежду. После моя рука скользнула ей на подбородок, я повернул ее лицо к себе и мы слились в поцелуе.

-- А ты классно целуешься, - прокомментировала она

-- Я в этом нахожу больше интима, нежели в сексе.

Мы продолжили стоять у окна, а я все целовал ей шею, поглаживая животик пот маечкой. Тут она развернулась ко мне лицом, стянула с себя зеленую майку, стащила с меня рубашку и толкнула на кровать. Мы завалились и продолжили наш танец языков и губ. «Я» уже окреп и рвался наружу, а в мыслях было только: «Вот оно, только не протупи, другого шанса не будет». Я расстегнул ей лифчик, обнажив чудесную грудь. Как она прелестна: розовые сосочки торчат, маня своим видом, так и хочется обхватить их губами. Что я собственно и сделал.

Одной рукой ласкал ее упругую грудь, целуя то один, то второй, поочередно, сосок, а другой гладил круглую попу. Рука скользнула с попы на пуговицы штанов, я их аккуратненько расстегнул и запустил свою руку вовнутрь. Она вся текла. Я нащупал клитор и начал нежно ласкать его. Ксюша вся изнемогала; она давно запустила свою руку мне в штаны и наглаживала мой член.

Вся прелюдия продолжилась еще минуты две: я, то целовал ее нежные губы, то ласкал грудь, то опять понимался к губам, продолжая орудовать рукой в ее трусиках. После я грубо опрокинул ее на постель, стянул с нее джинсы вместе с трусиками, снял с себя остатки одежды и начал вставлять в нее свой член. О, боги, как это было чудесно. Первый раз почувствовал себя в женщине. Сперва пошло туговато, но, войдя полностью, все стало на свои места. Я набирал обороты, а она вцепилась в постель и стонала довольно дико и возбуждающе.

А еще дурь увеличивала чувствительность органов чувств, и я просто балдел от удовольствия. Набрав приличную скорость, я драл Ксюшу, словно хотел убить ее этим. Подступило чувство, что вот-вот кончу. Я вышел из нее, поцеловал и поставил в позу «собачки». Опять вошел в нее и начал жарить. Ее каштановые волосы веером легли на постель, спина прогнулась, как у кошки, а грудь вздрагивала с каждым моим ударом. От этого вида я чуть ли не задыхался. А она все стонала, стонала, стонала… Я провел рукой по изгибу ее спины, взял за голову, уткнул ее лицом в кровать и ускорился еще.

Рассказывали, что в первый раз быстро кончишь, но не тут-то было. Мне было все мало, и я наращивал и наращивал темп. Ксюша просто неистово застонала и кончила. Черт, как она кричала. А я продолжал и продолжал. Вскоре пришел и мой черед. Я вынул член и спустил всю свою страсть ей на попу и спину. Она продолжала лежать, уткнувшись лицом в постель и задрав зад кверху. Белая сперма стекала по ее ягодицам и спине. Я тяжело дышал, и, казалось, позабыл обо всем на свете от счастья.





Посвящаю этот рассказ моей несостоявшейся любви. Да, быть может я дурак, или чего хуже – несчастный влюбленный. Прошло уже больше года, до сих пор не верится, что эта девушка исчезла из моей жизни навсегда. Спасибо за все, Ксень! 20.06.15 3:43